Лекции по истории искусства

История искусства
Искусство Древнего Египта
Искусство Древнего Рима
Искусство Византии
Готическое искусство
Искусство эпохи Возрождения
Высокое Возрождение
Искусство Барокко
Искусство рококо
Искусство эпохи Просвещения
Живопись импрессионизма
Искусство европейского модернизма
Русское искусство
Искусство московской Руси
Изобразительное искусство
Живопись
Импрессионизм
Техника живописи
Анималистический жанр
Стили и направления в искусстве
Символизм
Ар Нуво
Модерн в декоративно-прикладном искусстве
Фовизм
Экспрессионизм
Кубизм
Футуризм
АБСТРАКТНОЕ ИСКУССТВО.
РОЖДЕНИЕ СУПРЕМАТИЗМА
ПОСТСУПРЕМАТИЗМ
Дадаизм
Движение Дада в Ганновере
Метафизическая живопис
Сюрреализм
ЛУЧИЗМ Одна из версий русского авангарда
БАУХАУЗ
Высший художественнотехнический институт
АБСТРАКТНЫЙ ЭКСПРЕССИОНИЗМ В США
ТАШИЗМ
Оп арт
Кинетическое искусство
Попарт
Гиперреализм (фотореализм)
Акционизм в искусстве
ВИДЕОАРТ
Биографии художников
БААДЕР, Иоганнес
ТЦАРА, Тристан
АРП, Жан (Ганс)
Сальвадор Дали
Лисицкий
ГАБО, НАУМ
Филип Перлстайн
Таммик
Лучишкин Сергей Алексеевич
Борис Николаевич Яковлев
ДЕЙНЕКА Александр Александрович
ПИМЕНОВ ЮРИЙ ИВАНОВИЧ
Этторе Соттсасс
История искусства в России
Медиаискусство
Московский концептуализм
Минималистская эстетика в СССР
Социалистический реализм
СОВЕТСКАЯ ЖАНРОВАЯ КАРТИНА
Круг художников
НЕОРЕАЛИЗМ
СУРОВЫЙ СТИЛЬ

НЕОРЕАЛИЗМ – направление в европейской культуре и искусстве 40х, начала 60х годов XX века, сложившееся в борьбе за антифашистское и демократическое национальное искусство. Отстаивало идеи социальной справедливости, сохранения достоинства рядового человека в буржуазном обществе.

Стремление к активному участию в жизни чрезвычайно важно для неореализма и определяет собой то особое место, которое он занимает среди других художественных направлений. Активности и оптимизму неореалистов противостоит творчество целого ряда художников, глубоко пессимистическое по характеру. Они полагают, что живут в безумном мире, мире распада и крушения ценностей и пытаются найти прибежище в самом этом безумии. Их искусство становится выражением отчаяния личности, находящейся в разладе и с обществом и с самим собой. Не принимая действительности, они не могут ей противопоставить ничего, кроме собственного “я”.

Наиболее резко по отношению к “культурной политике” Муссолини была настроена так называемая “Римская школа” (1926г. 1933г.). Эта группа молодых художников, из которых ведущими были Шипионе и Мафаи, ставила своей целью создание искусства, свободного от условностей и канонов “Новеченто”. Искусство “Римской школы” носило подчеркнуто эмоциональный  характер. Именно эмоциональность творчества Шипионе и явилась главным оппозиционным моментом по отношению к официальным фашистским установкам в искусстве. Мир образов Шипионе фантастичен. Простые уличные сценки возводятся в ранг апокалиптических видений, озаренных отсветами вселенского пожара. Чувство космической тревоги, кошмарное ощущение конца мира у Шипионе приобретают характер почти монументальный. Римская уличная девчонка вырастает в вавилонскую блудницу, и пасущаяся на лугу лошадь кажется огненным вестником грядущей катастрофы. В “Тузе пик” Шипионе есть та же одухотворённость, что и в бутылках Моранди (Гуттузо писал, что в те времена “писать бутылки или делать “геометрические” стихи само по себе было уже протестом”), то же умение передать эмоциональное состояние при помощи неодушевлённых предметов. Но сами предметы столь причудливы и сопоставления столь неожиданны, что натюрморт воспринимается как некий неведомый трагический символ. «Группа шести». Лирическая, эмоциональная оппозиция “Римской школы” была не единственно возможной формой выражения оппозиционных настроений. На Севере Италии возникло движение, которое ставило своей целью преодоление шовинистической замкнутости фашистского искусства, включение Италии в общий поток европейской живописи.Объединением бунтарей была “группа шести” в Турине (1927г. 1929г.). Одной из главных задач группы были изучение и пропаганда современного европейского искусства. Они устраивали различные выставки, организовывали показ репродукций. Их произведения носили формальный и подражательный характер. Наиболее последовательным и яростным противником “Новеченто” в этой группе был Карло Леви, впоследствии один из вождей неореализма. Правда, довольно скоро за свою политическую (а не за художественную) деятельность он был арестован и сослан в глухое местечко Лукании. Именно там и сложился его талант и как писателя, и как художника реалиста.

Оба эти направления и “Римская школа” и “Группа шести” не могли понастоящему возглавить борьбу за новое искусство; их оппозиция носила в значительной степени стихийный, узко субъективный характер. 

Эпоха сопротивления, которой завершилась в Италии вторая мировая война, явилась переломным моментом для всего итальянского искусства. Значительная часть художников антифашистов принимала непосредственное участие в движении Сопротивления.

Достаточно известны военные работы таких художников, как Гуттузо, Мукки, Пиццинато, Агостини, Кассинари, серия сатирических рисунков Дзанкарро, “Рисунки Сопротивления” Биролли, и других.

Гуттузо в 1943 году был связным офицером между партизанскими отрядами Средней Италии и Абруццких гор. Главная работа Гуттузо военных лет серия “Gott mit uns!”. Она возникла под впечатлением расстрела нацистами в Фоссе Адреатине трехсот двадцати заложников, среди которых находились и друзья Гуттузо. В 1945 году рисунки вышли отдельной книгой с предисловием Тромбадори. В 1950 году Гуттузо была присуждена за них Премия Мира.“Она остаётся одним из самых возвышенных документов мирового изобразительного искусства, связанных с войной против фашистского варварства”, писал о серии Гуттузо Аликата. Серия состоит из рисунков тушью с подкраской акварелью. Внимание художника сосредоточено на жестоких сценах расправы, творимой озверевшими гитлеровскими солдатами. Рисунки захватывают своей эмоциональной силой судорожный ритм, цветовые диссонансы передают зрителю боль и возмущение художника. Скорченные в муках тела, искаженные лица, ужасные подробности воспринимаются не как документальное свидетельство, а как стихийный, идущий из самых глубин души протест против кровавого насилия. “Свойственная Гуттузо импульсивность творческого процесса придала листам серии “С нами бог!” известное внешнее сходство с произведениями экспрессионистского толка, хотя влияние этого направления уже было частью преодолено, частью ассимилировано художником”, писали об этой серии советские исследователи А.Барская и Ю.Русаков. Серия “Gott mit uns” явилась не только протестом против войны, но и страстным призывом к борьбе против тех, кто вовлёк итальянский народ в войну.

 

Крах фашистского режима, война, Сопротивление всё это вызвало колоссальную ломку сознания, крушение многих норм и представлений. Работать постарому для художников не представлялось возможным. Многое предстояло создавать заново.

Лихорадочно навёрстывая время, художники старались как можно больше узнать о современном искусстве других стран. Поездки за границу, многочисленные выставки репродукций, возобновление в 1948 году после долгого перерыва международной венецианской выставки Биеннале всё это свидетельства бурного интереса к тому, что делается в других странах.

Наиболее крупным объединением прогрессивных художников в послевоенный период оказался “Новый фронт искусств”, представивший итальянское искусство на Биеннале 1948 года. Первая большая выставка этого объединения состоялась в 1947 году в Милане. В ней приняли участие Гуттузо, Биролли, Пиццинато, Ведова, Морлотти и другие художники разных взглядов и направлений. Их объединяли потребность в создании нового художественного языка, Поиски собственного пути. Они хотели создать некие новые положительные художественные ценности, которые можно было бы противопоставить духовному смятению времени. Однако, несмотря на призывы к единству, уже с самого начала существования “Нового фронта искусств” это объединение раздирали внутренние противоречия слишком различны били цели и стремления его членов. это объединение раздирали внутренние противоречия слишком различны били цели и стремления его членов. это объединение раздирали внутренние противоречия слишком различны били цели и стремления его членов. это объединение раздирали внутренние противоречия слишком различны били цели и стремления его членов. это объединение раздирали внутренние противоречия слишком различны били цели и стремления его членов. это объединение раздирали внутренние противоречия слишком различны били цели и стремления его членов. это объединение раздирали внутренние противоречия слишком различны били цели и стремления его членов. это объединение раздирали внутренние противоречия слишком различны били цели и стремления его членов. это объединение раздирали внутренние противоречия слишком различны били цели и стремления его членов. это объединение раздирали внутренние противоречия слишком различны били цели и стремления его членов. это объединение раздирали внутренние противоречия слишком различны били цели и стремления его членов. это объединение раздирали внутренние противоречия слишком различны били цели и стремления его членов. это объединение раздирали внутренние противоречия слишком различны били цели и стремления его членов. это объединение раздирали внутренние противоречия слишком различны были цели и стремления его членов.

Часть их во главе с Гуттузо надеялась, что “Новый фронт” продолжит идеи “Корренте” и Сопротивления борьбу за искусство высокого морального долга, участвующее в жизни, наполненное большим общественным содержанием. Напротив, Биролли один из главных организаторов объединения считал, что главной задачей художников должна стать выработка нового художественного языка. Он считал, что необходимо превратить “Новый фронт” в широкое объединение художников с самыми разными позициями, но с общим стремлением к поискам новых форм. В подобном широком объединении, по мнению Биролли, реалисты обретут Большую свободу художественного языка, а творчество художников, тяготеющих к абстракционизму, станет на более реальную почву. Попытка примирить две исключающие друг друга тенденции в искусстве была с самого начала обречена на неудачу.

Естественно, что существование объединения с такими диаметрально противоположными установками было просто невозможно, и раскол произошёл уже в 1948 году.

И вот в конце 1948 года художники реалисты, объединившись вокруг Гуттузо, твердо стали на позиции искусства, насыщенного социальным содержанием, тесно связанного с жизнью, а художники абстракционисты во главе с Биролли организовали свою обособленную группу, так называемую “Группу восьми”. Таким образом, “Новый фронт искусств” распался. Борьба “Группы восьми” за свободу творческого выражения, утратив свою антифашистскую направленность, стала беспочвенной и отвлеченной, приобретя совсем иной общественный смысл.

При фашизме абстракционизм был не в фаворе, несмотря на то, что Белли провозглашал его искусством, наиболее соответствующим духу фашистского государства. “Культурная политика” фашизма отвергала его как эксцентрическое и чуждое духу латинской расы. Основным принципом этого довоенного абстракционизма или ”конкретного искусства”, как они себя называли, было чистое формотворчество. Искусство не должно ни изображать действительность. Ни интерпретировать её, цель его создание, “изобретение” новых форм. После войны эти принципы пышным цветом расцвели в творчестве художников группы”МАС”(движение конкретного искусства).

Ренато Гуттузо. Он был красив, силен и вспыльчив. Его взгляд – как выстрел, непослушные вихры волос и не лишенная аристократизма походка... В кафе «Греко» в Риме, в окрестностях прекрасной виллы ди Вилате, где он любил прогуливаться, или в толпе его любимого рынка Вуччирия в Палермо, женщины неизменно обращали на него внимание. Он пользовался славой повесы и бонвивана, но в душе оставался простым сицилийским крестьянином.

Считается, что Ренато Гуттузо родился 2 декабря 1912 года. На самом деле он родился 26 декабря 1911 года, просто его родители не хотели его регистрировать в Багерии, пригороде Палермо, изза того, что у них были плохие отношения с местными властями, а подождали, пока новорожденный окрепнет, и зарегистрировали его в муниципалитете Палермо. Его отец был мелким чиновником, землемером, но увлекался акварелью. Это увлечение перешло и к Ренато. В шесть лет он уже рисовал вполне сносные картинки, в восемь – копировал пейзажи старых мастеров, обязательно добавляя чтонибудь свое.

Когда Гуттузо исполнилось тринадцать лет, он стал подписывать и датировать свои работы. Это были, главным образом, пейзажи его родной Сицилии. Среди них можно отметить вид залива Палермо, при написании которого он использовал опилки, чтобы достоверней изобразить морской прибой. Так сказалось его стремление к новаторству. В этот период он также рисовал портреты, подражая Грациеле. Особенно хорош портрет отца художника Джоакино Гуттузо Фазуло, написанный в 1930 году. В этот период Ренато уже посещал судию местного художникафутуриста. Он также активно сотрудничал с газетами, в основном левого толка. Левые идеи тогда были очень популярны в Италии. Он пытался учиться в университете Палермо на адвоката, но вскоре бросил учебу, юриспруденция его не увлекла.

В 1932 году две работы Гуттузо выставлялись в Риме, и были приняты весьма благосклонно. Через год картины Гуттузо увидел Милан. Художник больше не мог оставаться в сицилийском захолустье, вдали от городов, где кипела художественная жизнь, и перебрался в Перуджу. Там он устроился работать реставратором в местную галерею, чтобы зарабатывать себе на жизнь.

Его герои изменялись вместе с ним. Творческий путь Гуттузо – путь от создания первых удивительных в своей простоте и искренности людей, его земляков сицилийских крестьян, до неистовых бунтарей. Правда знаменитые поздние полотна «Рынок Вуччерия» (1974) и «Кафе «Греко» в Риме» (1976) написаны уже в чисто условной манере, резко диссонирующей с его другими работами, проникнутыми революционным пафосом. Особняком в творчестве Гуттузо стоят также его многочисленные картины, изображающие обнаженную натуру. Многие даже считают его эротоманом.

Началась Вторая Мировая война, и Гуттузо вступил в ряды подпольной Компартии. В это время он пишет серию картин «Gott mit Uns» («С нами Бог») – девиз, выбитый на пряжках ремней немецких солдат, в которых в полной мере проявился его полемический задор. Гуттузо ни разу не изменил своей личной «идеологической кампании», кульминацией которой стало полотно открытой антифашистской направленности «Похороны Тольятти». В 1943 году он вступает в партизанскую бригаду Юга, носившую имя Гарибальди, где становится связным офицером.

После войны Гуттузо подражает стилистике раннего Пикассо, с которым познакомился в 1945 году, и дружил до конца жизни великого испанца. Вместе со своими единомышленниками и друзьями: писателем Альберто Моравиа и кинорежиссером Лукино Висконти, он считается создателем неореализма.

Пылкое сердце Гуттузо, обостренное чувство гражданского долга, постоянный поиск нового в искусстве – все эти качества привели его к созданию в 1946 году «Нового фронта искусств» (Fronte Nuovo delle Arti), которому суждено было радикально изменить художественный климат Италии. Первая большая выставка этого объединения состоялась в 1947 году в Милане. В ней приняли участие Гуттузо, Биролли, Пиццинато, Ведова, Морлотти и другие художники разных взглядов и направлений. Их объединяли потребность в создании нового художественного языка, поиски собственного пути. Они хотели создать некие новые положительные художественные ценности, которые можно было бы противопоставить духовному смятению времени. Однако, несмотря на призывы к единству, уже с самого начала существования «Нового фронта искусств» это объединение раздирали внутренние противоречия слишком различны били цели и стремления его членов. 
Часть их во главе с Гуттузо надеялась, что «Новый фронт» продолжит идеи Сопротивления борьбу за искусство высокого морального долга, участвующее в жизни, наполненное большим общественным содержанием. Напротив, Биролли один из организаторов объединения считал, что главной задачей художников должна стать выработка нового художественного языка. Он полагал, что необходимо превратить «Новый фронт» в широкое объединение художников с самыми разными позициями, но с общим стремлением к поискам новых форм. В подобном широком объединении, по мнению Биролли, реалисты обретут большую свободу художественного языка, а творчество художников, тяготеющих к абстракционизму, станет на более реальную почву. Попытка примирить две исключающие друг друга тенденции в искусстве была с самого начала обречена на неудачу.
Естественно, что существование объединения с такими диаметрально противоположными установками было просто невозможно, и раскол произошел уже в 1948 году.

В конце 1948 года художники реалисты, объединившись вокруг Гуттузо, твердо стали на позиции искусства, насыщенного социальным содержанием, тесно связанного с жизнью, а художники абстракционисты во главе с Биролли организовали свою обособленную группу.

В 1950 году, в Варшаве, Ренато Гуттузо была вручена Премия мира, и тогда же его первая персональная выставка прошла в Лондоне. Он получил всемирное признание. Свидетелем на его свадьбе был сам Пабло Неруда, который к этому событию сочинил поэму.

 В 1968 году Гуттузо пишет картины, отражающие тогдашнюю ситуацию во Франции и в Европе. Он едет в Париж, где рисует молодых людей – участников первых маршей протеста, переросших впоследствии в движение под названием «Французский май». С 1969 года вместе со своей подругой Мартой Марцотто – роскошной графиней, когдато великосветской дамой, а затем моделью, он постоянно живет в Риме, на легендарной «виа Маргутта», улице художников. Это особый период в творчестве Гуттузо, когда на полотна выливается все самое близкое сердцу художника – не только любовь, но и боль, ненависть, разочарование. Он пишет ряд сугубо автобиографических полотен, среди которых один из его шедевров «Грустная ведьма», написанный в 1982 году.

 В эпоху крутых перемен в общественной и культурной жизни, художественный стиль Гуттузо не меняется, он живет так, как будто именно он и является осью времен. В недрах его души продолжает бурлить его цветущая и сияющая Сицилия. Его глубокая человечность объемно и противоречиво проявляется во всех его работах. Холсты Гуттузо, нервные и напряженные, но всегда узнаваемые – средоточие всех страданий этого мира.

В 1972 Гуттузо стал лауреатом Ленинской Премии Мира и почетным членом Союза художников СССР. В Академии художеств прошла его выставка, которую посетило не слишком много людей. В советской прессе появились хвалебные статьи, но время было уже не то, и он так и не стал у нас культовой фигурой вроде Рокуэлла Кента, Поля Робсона или Ива Монтана. К тому же итальянских коммунистов в Москве подозревали в ревизионизме. А Гуттузо был коммунистом, а вскоре стал еще и сенатором от компартии.

Умер Гуттузо 18 января 1987 года. Все свои главные работы он завещал Галерее современного искусства в Риме. Часть работ вместе со своим богатым архивом он передал своему родному городу Багерия, где он и похоронен. На его могиле  стоит памятник работы другого знаменитого итальянца – Джакомо Манцу.

Джакомо Манцу. «Я родился в Бергамо в 1908 году с потребностью есть, пить и стать скульптором. Потом, когда я немного подрос, потребности не изменились», полушутяполусерьезно рассказывал Джакомо Манцу Джону Ревалду, своему биографу, известному писателюискусствоведу. Братья и сестры стали первыми его моделями. Он лепил и рисовал еще до поступления в школу. Однако в семье было двенадцать детей, и в одиннадцать лет Джакомо вынужден был оставить начальную школу. Он стал учеником в мастерской позолотчика. Затем Джакомо работал подмастерьем у штукатуралепщика. В свободное время мальчик рисует, лепит, занимается живописью, посещает вечернюю школу прикладного искусства.
В 1927 году Манцу покидает Бергамо, чтобы восемнадцать месяцев провести в армии. Он служит в Вероне и находит возможность посещать местную академию Чеконьяни, где с упоением штудирует слепки с античной скульптуры. В Вероне его воображение поразили рельефы портала церкви СанДзено Маджоре. Теперь рельеф на всю жизнь станет для него излюбленной формой выражения сокровенных мыслей и чувств.
Творческая биография Манцу начинается в Милане. Сюда Джакомо перебирается в 1929 году, сразу после окончания военной службы и короткой поездки в Париж в конце 1928 года. Двадцатидневная поездка в столицу Франции почти ничего ему не дала не удалось устроиться работать и посетить Майоля, он не смог увидеть скульптуру Родена и современных художников. Все кончилось голодным обмороком, объяснением в полиции и высылкой на родину.
В Милане он начинает работать в угнетающей бедности без какой бы то ни было поддержки. Благодаря содействию архитектора Мучио Манцу получает первый самостоятельный заказ на убранство капеллы католического университета.
В 1930 году Манцу принимает участие в выставке миланских художников в Галерее дель Милионе и обращает на себя внимание критики. Его ранним произведениям присуща острая и несколько ироническая наблюдательность («Голкипер», 1931), а иногда и изысканная стилизация («Благовещение»).
В 1932 году к Манцу приходит настоящий успех. Он завоевывает признание. Ему даже посвящена выпущенная в Милане монография. Но именно в этот период Джакомо переживает состояние, близкое к кризису. Он и сам не может объяснить, почему пришло разочарование в тех работах, которые создали ему популярность. Под предлогом невозможности для него жизни в большом и слишком шумном Милане он возвращается в Бергамо.
В 1934 году Манцу едет в Рим, чтобы изучать в музеях древней столицы греческую скульптуру. Шествие кардиналов на одном из торжественных богослужений в соборе Святого Петра «застряло» в памяти, дало толчок воображению. Тогда Манцу делает первые рисунки на тему «Кардиналы». С того времени до конца шестидесятых годов эта тема становится одной из постоянных. Художник разрабатывает ее и в социальноисторическом и в образнопластическом плане.
В 1938 году он создает «Давида». Своим «Давидом» скульптор бросает вызов итальянскому «неоклассицизму» фашистской диктатуры Муссолини. Ему отвратительна мрачная, пустопорожняя гигантомания. «Давид» у Манцу худенький мальчик, присевший на корточки, чтобы поднять с земли камень для пращи. Но в напряженном повороте головы, взгляде, направленном на подступающего врага, чувствуется грозная решимость. Драматические противоречия современной действительности, грозные испытания мировой войны находят отзвук у Манцу в его серии рельефов «Распятие».
В годы Второй мировой войны скульптор становится членом Сопротивления, вступив в группу художниковантифашистов. Через Ренато Гуттузо, члена этой же группы, были установлены связи с Коммунистической партией Италии, находившейся в подполье. Художники начинают видеть в искусстве средство освободительной борьбы.
Военные и послевоенные годы период наступившей творческой зрелости Манцупортретиста. Его портреты приобретают все большую психологическую остроту. Таков очень жизненный и посовременному психологически острый портрет Альфонсины Пасторио (1944), «Портрет девушки» (1946). И особо надо отметить серию портретов Инге, ставшей другом и женой мастера.
Во второй половине cороковых годов Манцу обращается к нескольким тематическим циклам. Один из них «Танцовщицы». Здесь Манцу создает языком скульптуры музыкальную сюиту, раскрывающую поэзию жизни, радость бытия прекрасного человеческого тела.
«Кардиналы» в эстетической биографии Джакомо Манцу играют роль того необходимого звена, которое связывает разные стадии созревания его творческой личности, считает лауреат Нобелевской премии, поэт, публицист Сальваторе Квазимодо. Эти геометрические фигуры решают ту же пространственную задачу, что и изображения «Врат» мы видим здесь тот же разящий свет, те же кривые, гипотенузы, параллели, которыми Манцу всегда оперирует в своих поисках объема.
В «Кардинале» 1954 года, еще фрагментарном, и в следующем, созданном в 1955 году, где строгие линии ризы даны более четко, уже содержится смелая идея гладкого эллипса. Она найдет свое полное воплощение в «Кардинале» 1960 года, следующем той же излюбленной Манцу линии бесконечности, о какой мы уже говорили в связи с «Бюстом Инге». Тут у Джакомо Манцу снова происходит поворот мысли, который можно охарактеризовать не только как высочайший взлет интеллекта, но и как критику нравов. От кривой, составлявшей идею «Кардинала» 1960 года, от световой клетки, в которой предстают прелаты Вселенского собора, собравшиеся возле Врат собора Святого Петра, он приходит к вертикальности «Кардинала» 1964 года».
Особое место в творчестве Манцу занимает огромная по масштабам работа над «Вратами смерти» для собора Св. Петра в Риме. Она позволила художнику выйти за пределы камерного станкового искусства, но отняла у него без малого восемнадцать лет творческой жизни. Поскольку «Врата смерти» посвящены теме смерти как неизбежной стороне жизни, то наряду с воплощением смерти в библейских и евангельских сказаниях Манцу обращается к теме смерти сегодняшнего реального земного мира.
В верхней части левой и правой створок врат изображены в наиболее крупном масштабе «Снятие с креста» и «Успение Марии». Затем несколько ниже ярус из четырех рельефов, почерпнутых из Священного Писания и житиях святых «Каин, убивающий Авеля», «Смерть Иосифа», смерть св. Стефана, побиваемого камнями за свою веру, смерть папы Григория VII. Третий ярус из четырех рельефов «Смерть насильственная», «Смерть папы Иоанна XXIII», «Смерть в пространстве», «Смерть на земле» В нижней части ворот можно видеть аллегорические, имеющие свое каноническое значение изображения животных.
Словно в противовес трагическому лиризму «Врат смерти» вскоре Манцу создает произведения, воспевающие радости жизни. Манцу обращается и к извечной и излюбленной теме скульптуры к прекрасному обнаженному телу. Такова работа Манцу «Любовники» (1966). Сплетение одежд и тел выражает любовное томление в самом естественном, а посему в самом высоком смысле, как движение самоутверждение поколений.
Одним из последних крупных произведений мастера стали врата Собора Св. Лаврентия в Роттердаме, посвященные теме войны и мира, завершенные в 1969 году.
Умер Джакомо Манцу в 1991 году.

Тема советское искусство и неореализм представляет живой интерес, творчеству мастеров неореализма с 50х годов уделялось огромное внимание в советской искусствоведческой печати. Идеи и эстетика неореализма широко проникало в наше художественное сознание стимулировали его благодаря популярности современного итальянского кинематографа у советского зрителя, благодоря пьесам Э. де Филлипо, с успехом шедших на многих сценах нашей страны. Важнейший повод рассматривать эту тему – отклик, рожденный неореализмом в творчестве наших художников. Здесь на лицо не только прямые сближения, но и глубинное инобытие ряда характерных мотивов неореалистической поэтики. Феномен художественного мироощущения этой поры – чувство внутренней близости, творческих устремлений борющегося демократического искусства «Середины века» за рубежом и послевоенного поколения в нашем искусстве. На первый план выступало при этом, именно тяготение к общим содержательным принципам творчества. Ощущалось и не утрачивало притягательной силы обаяние крупных художественных индивидуальностей. С особой чуткостью улавливалась жизненная направленность, идейная тенденция пластического высказывания, что позволяло в едином русле воспринимать и разных мастеров, и разные школы.

Биографии художников