Лекции по истории искусства

История искусства
Искусство Древнего Египта
Искусство Древнего Рима
Искусство Византии
Готическое искусство
Искусство эпохи Возрождения
Высокое Возрождение
Искусство Барокко
Искусство рококо
Искусство эпохи Просвещения
Живопись импрессионизма
Искусство европейского модернизма
Русское искусство
Искусство московской Руси
Изобразительное искусство
Живопись
Импрессионизм
Техника живописи
Анималистический жанр
Стили и направления в искусстве
Символизм
Ар Нуво
Модерн в декоративно-прикладном искусстве
Фовизм
Экспрессионизм
Кубизм
Футуризм
АБСТРАКТНОЕ ИСКУССТВО.
РОЖДЕНИЕ СУПРЕМАТИЗМА
ПОСТСУПРЕМАТИЗМ
Дадаизм
Движение Дада в Ганновере
Метафизическая живопис
Сюрреализм
ЛУЧИЗМ Одна из версий русского авангарда
БАУХАУЗ
Высший художественнотехнический институт
АБСТРАКТНЫЙ ЭКСПРЕССИОНИЗМ В США
ТАШИЗМ
Оп арт
Кинетическое искусство
Попарт
Гиперреализм (фотореализм)
Акционизм в искусстве
ВИДЕОАРТ
Биографии художников
БААДЕР, Иоганнес
ТЦАРА, Тристан
АРП, Жан (Ганс)
Сальвадор Дали
Лисицкий
ГАБО, НАУМ
Филип Перлстайн
Таммик
Лучишкин Сергей Алексеевич
Борис Николаевич Яковлев
ДЕЙНЕКА Александр Александрович
ПИМЕНОВ ЮРИЙ ИВАНОВИЧ
Этторе Соттсасс
История искусства в России
Медиаискусство
Московский концептуализм
Минималистская эстетика в СССР
Социалистический реализм
СОВЕТСКАЯ ЖАНРОВАЯ КАРТИНА
Круг художников
НЕОРЕАЛИЗМ
СУРОВЫЙ СТИЛЬ

Дадаизм возник как реакция на военные потрясения 1914-1918 годов, которые были восприняты творческой молодёжью как апокалиптический «конец света», как чудовищная бессмыслица. Всё своё возмущение, всю энергию и молодые силы они обрушили на многовековые устои западной цивилизации, допустившей это безумие. Лидер дадаистов Тристан Тцара писал, что они  полны ненависти „к омерзительным ценностям, во имя которых велась воина». Дадаизм впитал в себя черты предшествующих ему стилей синтетичность кубизма, страстность экспрессионизма, радикальность футуризма, встав при этом в оппозицию к ним. Дадаизму удалось перешагнуть национальные и языковые границы и стать подлинно интернациональным движением. Он появился, в частности, в Италии, Франции, Венгрии, Югославии. Даже за океаном, в НьюЙорке, можно было встретить дадаистов.

 В своем разрушительном пафосе дадаисты попирали все и вся. Создание какихлибо позитивных ценностей не входило в их задачи. Общественному безумию они противопоставили свое, творческое безумие. Программой действия для них стало доведенное до абсурда отрицание всех эстетических ценностей, утверждение хаотического произвола творчества, отринувшего здравый смысл, отвергающего законы общества, морали, этики и религии.

В своей «Первой дадаречи в Германии», произнесенной в феврале 1918 года, Рихард Гюльзенбек заявил: «Слово "дада" символизирует самое что ни на есть примитивное отношение к окружающей действительности; вместе с дадаизмом в свои права вступает новая реальность. Жизнь предстает как "симультанный" хаос из шумов, красок и духовных ритмов, который уверенно, со всеми его громкими сенсациями и горячечным бредом непритязательной и бесстрашной души, во всей его жестокой реальности включается в дадаистское искусство. Дадаизм это первое направление в искусстве, которое в эстетическом плане не противопоставляет себя жизни, разрывая в клочья все модные слова об этике, культуре и внутренней жизни, которые являются лишь личиной, скрывающей дряблое тело».

В основу своей деятельности дадаисты положили принципы алогичного мышления, призванного разрушить привычный мир объективных истин и устойчивых связей. Задолго до сюрреалистов они отстаивали приоритет бессознательного, случайного. Они возвели скандал в статус искусства, поставили его в один ряд с выставками и манифестами, сделали его мощным и действенным средством борьбы с мертвой традицией и всем, что ее олицетворяло, будь то «Мона Лиза» Леонардо да Винчи или классик французской литературы Морис Баррес.

Дадаисты стремились создать впечатление вызывающей абсурдности своей деятельности. Они первыми вывели искусство за грань серьезного, сделав его смешным и веселым. Они жили и творили в атмосфере разухабистого карнавала, в котором предметное искусство играло далеко не ведущую роль. Стихией дадаистов была игра, яркие театрализованные представления, на которых под грохот барабанов и какофоническое визжание труб разворачивались костюмированные парады костюмов и масок, декламировались странные стихи, представляющие бессмысленный набор звуков.

Дадаисты объявили войну также и традиционным видам искусства: живописи и графике они противопоставили коллаж и фотомонтаж, скульптуре готовый предмет («ready made»). Они смело привносили искусство в реальную жизнь, а фрагменты реальности (газеты, трамвайные билеты, куски веревки и проволоки, пуговицы, обломки стекла, мелкие предметы, обрывки фотографий) без всяких изменений переносили в свои произведения, тем самым стремясь уничтожить ту границу, что традиционно существовала между искусством и действительностью.

Слова, сказанные Рихардом Гюльзенбеком в «Первой дадаистской речи в Германии»: «Мы выступали за войну, а дадаизм и сегодня еще призывает к войне. Должно произойти столкновение вещей...»

Гуго Балль, 12 июня 1916 года записал в своем «Цюрихском дневнике»: «То, что мы называем "Дада", есть дурашливая игра в ничто, включающая в себя две благородные задачи; это жест гладиатора; игра с жалкими пережитками; казнь рисованной моральности и изобилия. Дадаист необычен и даже абсурден. Он знает, что жизнь состоит из противоречий и что его эпоха, как никакая другая, имеет своей целью уничтожение всего великодушного. Поэтому его устраивает любая маска. Любая игра в прятки, способная заморочить голову. Непосредственное и примитивное представляется ему абсолютно немыслимым среди чудовищной неестественности. Дадаист борется против агонии и смертоносного угара времени. Отвергая всякую разумную воздержанность, он подогревает любопытство тех, кто испытывает веселую радость от весьма сомнительной фронды. Он знает, что мир систем рухнул и что эпоха, требующая оплаты наличными, начала по бросовым ценам распродажу развенчанных философий. То, что нагоняет на лавочников страх и будит муки совести, у дадаистов вызывает светлые улыбки и приятное успокоение...»

Тристан Тцара в своем «Манифесте Дада» (1918) утверждал, что «слово "дада", явившееся для журналистов окном в неведомый мир, в нашем понимании не обладает никакой магической силой». «Всякий зритель, пытающийся объяснить (познать!) слово интриган: уютно устроившись на обитом ватой мягком диване, убежище от всех своих проблем, он манипулирует своими инстинктами... Первая мысль, возникающая в таких головах, носит бактериологический характер: нужно по крайней мере установить этимологическое, историческое или психологическое происхождение этого слова. В газетах пишут, что хвост священной коровы у негров племени кру называется ДАДА. В определенных районах Италии ДАДА называют "игральные кости" и "мать". ДАДА это "деревянная лошадка", "кормилица", двойное утверждение в русском и румынском языках. Пишущие ученые видят в нем искусство для грудных младенцев, а сюсюкающие святоши возвращение к резкому и буйному, шумному и монотонному примитивизму».

ДАДА В ЦЮРИХЕ (19161919) Принято считать датой рождения дадаизма 1916 год, когда в цюрихском «Кабаре Вольтер» собрались вместе Гуго Балль, Рихард Гюльзенбек, Тристан Тцара, Жан Арп и Марсель Янко.

Главной формой самовыражения дадаистов в Цюрихе были вечерние представления. Эти яркие и шумные выступления состояли из скетчей, импровизаций, песен и танцев, сопровождавшихся шумной музыкой. Читались симультанные стихи, часто в разных концах зала одновременно и на разных языках. Все это происходило под шум и рев собравшейся в кабаре публики на фоне картин и предметов, выставленных тут же.

«Симультанное стихотворение», возникновение которого дадаисты объясняют наличием в больших городах огромного количества различных шумов и их одновременным звучанием. С «симультанными стихами» связано и другое новшество, при помощи которого дадаисты стремились привлечь к себе внимание: совместная работа над текстом, предназначенным для чтения вслух, предполагала и его совместное, то есть многоголосое, произнесение. С чтением стихов в традиционном смысле это исполнение не имело ничего общего. Не менее новаторскими и противоречащими традиционному восприятию искусства были также тексты, для разъяснения смысла которых использовались дополнительные, визуальные «пособия». К этому «жанру» относится «Плакатное стихотворение» Рауля Хаусмана, полиграфическое оформление текста «Караван» Гуго Балля. Читатель не должен теперь искать смысл в тексте или иллюстрациях. Этот смысл в том, что делает художник из имеющегося материала и что отличает его произведение от традиционного произведения искусства: случайность, игра и непредсказуемость.

О репертуарной политике этих импровизированных концертов и атмосфере, царящей на них, можно судить по дневниковым записям Гуго Балля, сделанным им в феврале 1916 года:

«6 февраля

"Танец смерти" под аккомпанемент хора революционеров... Было много русских. Они создали оркестр балалаечников аж из двадцати человек и хотят быть постоянными посетителями кабаре.

7 февраля

Стихи Блеза Сандрара и Якоба ван Ходциса. Я читаю "Взлет ясновидящего" и "Cafe Sauvage". Мадам Леконт дебютирует с французскими песнями. Юморески Регера и 13я рапсодия Листа.

11 февраля

Приехал Гюльзенбек. Он выступает за усиление (негритянского) ритма. Будь его воля, он бы всю литературу заменил барабанной дробью.

26 февраля

...Не поддающийся определению дурман овладел всеми. Маленькое кабаре грозит развалиться и превратиться в буйство сумасшедших эмоций.

27 февраля

...Молодой рабочий Эрнст Тапе читает новеллу "Эгоист. Русские поют хором "Не шей ты мне, матушка, красный сарафан"».

Издавали журнал «Дада», который редактировал Балль, читали лекции, публиковали свои стихи, многочисленные брошюры и манифесты, написанные в форме речевок и заклинаний. В одном из них, приуроченному к Первому вечеру Дада в Цюрихе, Гуго Балль писал: «Хотите достичь вечного блаженства? Произносите "Дада". Хотите стать знаменитым? Произносите "Дада". С благородными жестами и изящными манерами. До полного помешательства, до потери чувств. Как ликвидировать все склизкое и журналистское, все ладное и складное, все замораализованное, зарифмованное и разукрашенное? Произносите "Дада". Дада это вселенская душа. Дада это кульминация. Дада это самое душистое цветочное мыло в мире».

Группа немецких дадаистов придерживалась социальной направленности, об этом можно судить по названиям дадаистских текстов Рауля Хаусмана: «Против собственности», «Пролетарий и искусство», «Памфлет против веймарского понимания жизни», «Анархистиндивидуалист и диктатура», «Немецкий обыватель сердится», «О мировой революции». В программном заявлении группы, озаглавленном «Что такое дадаизм и чего он хочет в Германии?», говорилось: «Дадаизм требует:

1. Международного революционного объединения всех творческих и мыслящих людей во всем мире на основе радикального коммунизма.

2. Введения прогрессивной безработицы путем полной механизации всех видов деятельности. Только безработица предоставляет человеку возможность самому познать правду жизни и научиться переживать.

3. Немедленной экспроприации собственности (социализации) и введения коммунистического питания для всех, а также создания принадлежащих обществу светлых и зеленых городовпарков, в которых будут жить свободные люди».

Виланд Херцфельде писал: «Дадаисты говорят: если раньше огромное количество времени, любви и усилий тратилось на то, чтобы нарисовать человеческое тело, цветок, шляпу, густую тень и пр., то сегодня нам достаточно взять ножницы и вырезать из картин или фотографий то, что нам нужно; а если речь идет о вещах небольшого объема, то нам вообще не нужны никакие изображения, мы берем сами эти вещи, к примеру перочинный нож, пепельницу, книгу и пр., то есть вещи, которые прекрасно нарисованы на картинах старого искусства, хранящихся в музеях, но в томто и дело, что там они всего лишь нарисованы».

Биографии художников