Мозаики и фрески собора Св. Софии в Киеве Мозаики XII века: София Константинопольская, Чефалу фрески Димитриевского собора во Владимире Русь: монументальные росписи Киева

Мозаики и фрески. Монументальная живопись средних веков

Фрески XII века: Нерези, Димитриевский собор во Владимире От столичной монументальной живописи XII века до нас дошло также два точно датированных фресковых цикла. Первый из них украшает церковь св. Пантелеймона в Нерези (Македония)60. Греческая надпись над дверью нарфика гласит, что храм сооружен в 1164 году по приказанию Алексея Комнина. Как теперь установлено, это был сын Константина Ангела и порфирородной Феодоры, дочери Алексея I Комнина. Уже сама надпись указывает на связь росписи с Константинополем, поскольку фигурирующий здесь заказчик был членом царской семьи. Стиль фресок только подтверждает свидетельство приведенной надписи.

Мозаические иконы Есть все основания думать, что главным центром по изготовлению мозаических портативных икон, требовавших большого технического умения, был Константинополь. Набираемые из крохотных кубиков, часто величиною не более булавочной головки, эти иконы принадлежат к числу самых совершенных произведений византийского искусства, лишний раз свидетельствуя о необычайной утонченности столичных вкусов.

Все остальные иконы XII века являются провинциальными работами. Здесь надо прежде всего указать на простоватое по формам Преображение в Эрмитаж, представленное на красном фоне, восходящем к античной живописи. Ко второй половине XII века относятся св. Георгий, Феодор Тирон и Димитрий в Эрмитаже и, возможно выполненные на Синае, большие иконы Пророк Илия

Эпоха Дук, Комнинов и Ангелов Греция, Македония Было бы ошибкой объединять под понятием константинопольского искусства все уцелевшие памятники на обширной территории Византийской империи. Если в XI–XII веках константинопольские влияния играют исключительно видную роль, это еще не означает, что отдельные области не имели своего собственного искусства, восходившего к старым местным традициям. Выше мы поставили себе задачей выделить из обширного комплекса памятников такие произведения, которые непосредственно могут быть связаны со столицей.

Византийская темперная живопись Благодаря опубликованию супругами Сотириу и проф. К. Вейцманом уникального собрания икон в монастыре св. Екатерины на Синае значительно обогатились наши представления о византийской темперной живописи. Теперь иконы XI–ХII веков исчисляются уже не единицами, а десятками. При этом выяснилось, что в Византии широкое распространение имели иконы, приближавшиеся по размерам и технике исполнения к миниатюрам. Нередко такие иконки составляют диптихи, триптихи и даже полиптихи.

Апсиду церкви св. Косьмы и Дамиана украшает необычная для константинопольских храмов фигура сидящей Одигитрии, которую окружают ангелы. Ниже идет фриз с четырьмя святителями, направляющимися к центру, где представлена Литургическая жертва. На алтарных столбах размещены фигуры св. Косьмы и Дамиана, на стенах сцены из жизни Христа и Марии, Чудо Георгия о змие, фигуры святых и заказчиков

Вторым, после Македонии, византийским форпостом на Балканах был Афон. Однако и в отношении Афона следует остерегаться переоценки роли Константинополя. Нет никакого сомнения, что Святая Гора, куда стекались монахи со всех концов мира, была хранительницей старых, чисто восточных традиций, на которые с трудом наслаивались столичные влияния. Древнейшие росписи и мозаики Афона исполнены в примитивном линейном стиле, не имеющем ничего общего с памятниками Константинополя.

Малая Азия, Сирия, Палестина, Иерусалимское королевство, Египет Совсем особое место занимают малоазийские памятники. Несмотря на очевидную зависимость от Византии, они сохраняют много оригинальных чисто восточных черт. В росписях трех крупнейших пещерных храмов Каппадокии — Каранлык килисе, Эль-малы килисе и Чарыклы килисе, относящихся не к XI, как это полагал Г. Жерфанион, а к XII веку и образующих замкнутую стилистическую группу, — столичные влияния выступают на первый план не только в иконографии, но также в общем расположении фресок, подчиняющихся более строгим архитектоническим принципам.

Армения, Киликия Если даже в ряде провинциальных областей Византийской империи можно наблюдать параллельное сосуществование столичных и местных традиций, причем последние играют нередко доминирующую роль, то на Кавказе и в славянских странах эта картина видна еще ярче. Типичной чертой искусства XI–XII веков является величайшая популярность столичных образцов почти во всех придворных и церковных центрах. Это не мешает, однако, мирно развиваться национальным школам, которые питаются местными источниками и многие произведения которых остаются в стороне от византийских влияний.

Грузия Еще большее значение, чем для Киликии, византийская культура имела для Грузии. В первой четверти XII века в Гелати и Икалто были основаны академии, примкнувшие к славным традициям константинопольского университета. Здесь подвизались такие выдающиеся грузинские деятели, как философы Иоанн Петрици и Арсений Икалтоели.

Сванские церкви расписаны по одной и той же схеме: Деисус и фигуры апостолов и святителей в апсиде, евангельские сцены на своде, фигуры святых на стенах. Особым почитанием пользовались святые Георгий и Феодор, которых изображали обычно на конях, причем Георгий поражает копьем не дракона, а «безбожного» царя Диоклетиана. Наряду с евангельскими сценами имеются и эпизоды из житий популярных в Сванетии святых Георгия и Кирика и Иулитты.

Второй памятник столичной монументальной живописи XII века — замечательные фрески Димитриевского собора во Владимире, представляющие одно из наиболее выдающихся произведений византийского мастерства. Димитриевский собор построен около 1194 года владимиро-суздальским князем Всеволодом Большое Гнездо. Юные годы, 1162–1169, он провел в Константинополе, где научился ценить красоту греческого культа и искусства. И когда перед ним встала задача разукрасить фресками новую церковь, он пригласил художников из столицы Византии.


312. Апостолы Павел и Матфей


313. Апостол Павел


314. Апостол Андрей


315. Апостол Филипп

312–317. Димитриевский собор, Владимир. Фрески на северном [312, 313, 315] и южном [314, 316, 317] склоне большого свода под хорами. Около 1195 г.


316. Ангел


317. Ангелы

В свое время Димитриевский собор был целиком расписан, но при варварской реставрации 1843 года большинство фресок погибло вместе со сбитой со стен и сводов штукатуркой. Уцелели росписи большого и малого сводов под хорами. Дважды поновленные, они были расчищены в 1918 году Всероссийской реставрационной комиссией. Росписи изображают Страшный суд (табл. 312–317). На большом своде представлены двенадцать сидящих апостолов со стоящими позади них ангелами, а на малом своде рай с Богоматерью, ангелами, Авраамом, Исааком и Иаковом и Шествие праведных в рай. Как и в Чефалу, греческим мастерам помогали местные силы. Все двенадцать апостолов и ангелы южного склона большого свода написаны греческими мастерами, ангелы северного склона большого свода и все фрески малого свода, сопровождаемые славянскими надписями, — их русскими учениками, в пользу чего говорят чисто славянские типы лиц и более графическая трактовка формы. Исполненные главным мастером фигуры принадлежат к числу лучших созданий византийского гения. Апостолы даны в свободных поворотах, которым чужда застылая фронтальность. Изумительные по своей одухотворенности головы, выдающие развитой комниновский тип, носят чисто портретный характер. Каждое лицо имеет индивидуальные черты, позволяющие без труда опознать любого апостола. Исполнение отличается виртуозным блеском. Сочно написанные лица моделированы при помощи свободно брошенных бликов, изящный рисунок превосходно выявляет конструкцию формы, всюду царит строгая соразмерность, одеяния ниспадают красивыми складками, напоминая античные драпировки. Особенно привлекателен колорит. В легких, нежных красках выделяются светло-зеленые, светло-синие, лиловые, светло-коричневые, сине-стальные, коричнево-красные, желтовато-зеленые, голубые и белые тона. По характеру стиля росписи Димитриевского собора теснейшим образом примыкают к памятникам столичного круга, о чем свидетельствует их сходство с мозаиками Михайловской церкви в Киеве и особенно с мозаиками Чефалу, где типы ангелов и апостолов находят себе ближайшие параллели. Необходимо, однако, подчеркнуть, что фрески Димитриевского собора представляют гораздо более живописную линию развития. Они органически входят в ту группу памятников, к которой принадлежат мозаика с изображением Деисуса в Софии Константинопольской и икона Владимирской Богоматери. Это живописное направление существовало рядом с линейно-графическим. И хотя последнее возобладало в византийской живописи второй половины XII века, оно все же не получило полного господства, о чем, в частности, свидетельствуют фрески Димитриевского собора. Вот почему приходится с такой осторожностью датировать греческие фрески, мозаики и иконы. Здесь всегда необходимо помнить о сосуществовании различных течений.

Если не считать незначительных остатков фресок из нижней церкви Одалар джами (Деисус, фигура св. Меркурия, фрагменты Успения и фигур святителей)62 и разрушенной часовни в квартале Этйемез (полуфигура Богоматери Влахернитиссы)63, ныне хранящихся в Археологическом музее и в Музее собора св. Софии в Стамбуле, то означенными памятниками исчерпывается группа столичных монументальных росписей XI–XII веков. Все остальные дошедшие до нас фрески и мозаики восходят к иным традициям, локализирующимся в пределах отдельных провинциальных областей и национальных школ. Их авторами были мастера, хотя и находившиеся нередко под сильнейшим влиянием Константинополя, но всегда сохранявшие, тем не менее, свое собственное лицо. Поэтому об их работах пойдет речь тогда, когда будет дан обзор художественной деятельности провинциальных и национальных школ. Прежде чем перейти к этому обзору, необходимо остановиться на мозаических и живописных иконах, занимавших видное место в декоративном убранстве византийских храмов


Русь Особое место занимает обширная группа русских росписей XII века.