Мозаики и фрески собора Св. Софии в Киеве Мозаики XII века: София Константинопольская, Чефалу фрески Димитриевского собора во Владимире Русь: монументальные росписи Киева

Мозаики и фрески. Монументальная живопись средних веков

Византийские влияния на Западе Если в эпоху Македонской династии византийские влияния получают довольно широкое распространение на Востоке, на Запад они, наоборот, проникают крайне туго. То, что на языке историков романского искусства принято называть «византийскими влияниями», в действительности таковыми ни в какой мере не являются. Эти влияния шли не из Константинополя и не из Византии в строгом смысле этого слова, а из тех стран христианского Востока, где процветало народное искусство, восходившее к старым сиро-египетским традициям.

Миниатюра второй половины XI века является результатом дальнейшего развития искусства позднемакедонской эпохи. Все новые тенденции, которые наметились в живописи конца Х — первой половины XI века, достигают своей предельной зрелости в искусстве эпохи Дук и ранних Комнинов. К этому времени окончательно складывается чисто миниатюрный стиль. В отличие от рукописей X века миниатюры редко занимают целый лист. Лишенные обрамлений либо заключенные в узкие рамочки, они располагаются в виде крохотных изображений на полях и в тексте, образуя вместе с последним строгое композиционное единство.

Изображения евангелистов и богатейшие таблицы канонов с завязанными в узлы колоннами, украшающие венское Евангелие, позволяют сопоставить с ним Евангелие из Национальной библиотеки в Афинах. Оно вышло из той же школы. Наряду с великолепными таблицами канонов здесь имеются изящные заставки, поверх которых представлены заключенные в круг символы евангелистов.

К 70-м годам XI века константинопольская книжная иллюстрация достигла изумительного совершенства. Об этом особенно наглядно говорят такие жемчужины миниатюрного искусства как исполненный в 1072 году для императора Михаила VII Дуки Новый Завет (Деяния апостолов, их Послания и Апокалипсис) в Университетской библиотеке в Москве, а также написанная около 1080 года для Константина Багрянородного Псалтирь в Публичной библиотеке в Ленинграде и Евангелие в монастыре Дионисиат на Афоне.

Миниатюры конца XI век

Манускрипты XII века Сопоставляя рукописи XII века с манускриптами XI-го, мы сразу видим снижение качества. XII век был для византийской книжной иллюстрации эпохой упадка и застоя. В это время почти отсутствуют такие виртуозные по блеску исполнения рукописи Прежде всего грубеет орнаментика. Она теряет былую легкость, детали выписываются с меньшей тщательностью, исчезает каллиграфическая острота отделки, которая столь типична для орнаментики XI века

Перечисленные столичные рукописи принадлежат к лучшему, что дала византийская иллюстрация на протяжении XII века. Все другие константинопольские манускрипты отличаются худшим качеством и еще большим схематизмом исполнения. В трактовке лиц появляется наведенная белилами линейная разделка

Монументальная живопись второй половины XI в.: ц. Успения в Никее, Дафни, Михайловская церковь
Таковы были пути развития столичной книжной иллюстрации в XI–XII веках. Благодаря сравнительно большому числу уцелевших рукописей общая картина развития вырисовывается четко. Иное положение, когда мы переходим к произведениям монументальной и станковой живописи. Здесь подбор константинопольских памятников имеет случайный характер, и это лишает нас возможности восстановить с такой же точностью отдельные этапы их эволюции.

Исходной точкой является сцена Рождества Богородицы в северном трансепте, затем идут Благовещение и Рождество Христово в тромпах, Поклонение волхвов и Сретение в южном трансепте, Крещение и Преображение в двух других тромпах, Воскрешение Лазаря в северном трансепте. Отсюда рассказ продолжается в нижнем регистре и вновь обходит наос в круговом направлении — Вход в Иерусалим, Распятие, Сошествие во ад и Уверение Фомы в северном и южном трансептах.

Следы реставрации золотого фона не могут служить решающим доводом в пользу более позднего возникновения фигур. Тип Марии по своей психологической выразительности близок к иконе Богоматери Владимирской и ангелам в Чефалу, тип Крестителя напоминает Симеона из Сретения в Нерези (мозаическое изображение Крестителя в Монреале относится уже к более позднему этапу развития). Наиболее вероятным временем исполнения мозаики является вторая четверть XII века.

Мозаики XII века: София Константинопольская, Чефалу
На самой константинопольской почве от XII века сохранились две мозаики в южной галерее св. Софии. Это портреты Комнинов и великолепный Деисус.

290–292. Собор св. Софии, Константинополь. Мозаика в южной галерее. 1118 г.


290. Богоматерь с младенцем, император Иоанн II Комнин и императрица Ирина


291. Богоматерь с младенцем


292. Императрица Ирина

Фовизм (от фр. les fauves — дикие [звери]) - локальное направление в живописи нач. XX века. Ироничное прозвище «диких» критика дала молодым живописцам, чьи картины, в несколько агрессивной цветовой гамме, были выставлены в парижском Осеннем салоне в 1905 году. Новое течение во французской живописи просуществовало недолго — с 1905 по 1907 год. Пронзительные цвета, используемые художниками, отталкивали одних и, напротив, притягивали других, вызвав волну подражаний.


140. Мозаики в южной галерее собора св. Софии, Константинополь. 1034–1042, 1118 и 1122 гг.


293. Алексей Комнин. 1122 г. Собор св. Софии, Константинополь. Мозаика в южной галерее

Как и более ранняя мозаика с изображениями Зои и Константина Мономаха, портрет Комнинов представляет из себя индивидуальное ex voto56 (табл. 140). По сторонам от Богоматери, держащей перед собой младенца Христа, стоят Иоанн II Комнин (1118–1143) и его супруга Ирина, дочь венгерского короля Ладислава (табл. 290–292). Императорская чета облачена в роскошные, усыпанные драгоценными каменьями одеяния (дивитисии с лорами), головы увенчаны коронами (kamilaukion и modiolos). Иоанн держит в руках мешочек с золотом, а Ирина пергаментный свиток. Композиционная схема этой мозаики, исполненной в 1118 году, повторяет расположение фигур на более ранней мозаике с изображениями императрицы Зои и Константина Мономаха. Господствовавший при византийском дворе церемониал был настолько жестким, что художник не мог от него отступить. Отсюда фронтальная, строго симметричная постановка фигур, отсюда же точное воспроизведение императорских облачений. В 1122 году, когда Иоанн объявил своего сына Алексея соимператором, на боковой грани прилегающего пилястра был добавлен портрет Алексея, выполненный другим, менее искусным мастером (табл. 293).

В мозаике с портретами Комнинов бросается в глаза усиление линейно-плоскостного начала, что особенно заметно в трактовке лиц императорской четы. Если в лице Богоматери выявлена округлость форм, то лица Иоанна и Ирины выполнены в легкой графической манере, которая как бы растворяет их объем в плоскости. Даже румянец нанесен тонкими штрихами. Лучше всего удался мастеру образ Ирины, чье пикантное личико несет на себе печать рафинированной византийской культуры. Невольно кажется, что ощущаешь аромат благоухающих притираний, которыми, без сомнения, злоупотребляла порфирородная супруга Иоанна Комнина. Более вялым характером отличается трактовка лица Алексея. Все линии проведены менее уверенной рукой, в них есть что-то неточное и не совсем устойчивое. Но общее понимание формы остается тем же, поскольку и здесь тонкие графические линии нейтрализуют объем.

Колорит мозаики с портретами Комнинов характеризуется подчеркнутой резкостью. В нем чувствуется увлечение художников краской как средством создания иллюзии драгоценности. Они злоупотребляют золотом, которое дается в сочетании с яркими, несколько кричащими синими, красными, малиновыми и белыми цветами. Нейтрально-приглушенным остается фиолетовый тон мужских дивитисиев, который был обязательным для императорских облачений.


294. Деисус


295. Богоматерь


296. Христос


297. Иоанн Предтеча

294–297. Собор св. Софии, Константинополь. Мозаика в южной галерее. Вторая четверть XII века

Несоизмеримо более высоким качеством отличается другая мозаика южной галереи — Деисус57. От первоначальной композиции сохранились лишь верхние части фигур (табл. 294–297). Эта мозаика принадлежит выдающимся мастерам, достигшим средствами мозаического искусства столь тонких живописных эффектов, что невольно вспоминаются самые совершенные образы византийской живописи XII века: икона Богоматери Владимирской и апостолы и ангелы из фресок Димитриевского собора во Владимире. Подвизавшиеся здесь художники обладали на редкость верным чувством цвета. Они любят обогащать основной цвет одеяния рядом дополнительных тонов, благодаря чему колористическая гамма приобретает необычайную мягкость. Так, например, напоминающий цвет морской волны зеленый плащ Иоанна Предтечи с. 94
с. 95 ¦ объединяет в себе целый ряд различных оттенков: светло-зеленый, серовато-зеленый, голубой, черный. Нечто подобное мы находим также в фиолетовом плаще Марии и в синем плаще Христа. Лица, полные глубочайшей духовности, обработаны с редкой тщательностью: легкие зеленоватые тени обладают удивительной прозрачностью, переходы от света к тени почти неуловимы, в наиболее освещенных частях широко используются розовые и белые кубики нежнейших оттенков. По пропорциям фигур и типам чисто «комниновских» лиц мозаика с изображением Деисуса не выпадает из рамок искусства XII века, нет никаких оснований датировать ее более поздним временем. Здесь мы имеем дело с работой исключительно высокого качества, лишний раз свидетельствующей о том, что даже в столь «жестком» веке, как XII существовали разные художественные течения, одни из которых тяготели к линейно-графическим решениям, другие же были отмечены печатью смелых живописных исканий.


Русь Особое место занимает обширная группа русских росписей XII века.